Ad Clicks : Ad Views : Ad Clicks : Ad Views : Ad Clicks : Ad Views : Ad Clicks : Ad Views : Ad Clicks : Ad Views : Ad Clicks : Ad Views :

Аннемари Шиммель. Фридрих Хайлер / Пер. с англ. и прим. П.Н. Костылев

/
/

ХАЙЛЕР, ФРИДРИХ (1892–1967), германский теолог и историк религии. Родившись в семье благочестивых католиков в Мюнхене, Хайлер изучал теологию, философию, азиатские языки и психологию в Мюнхенском университете и получил докторскую степень в 1917 году за изучение молитвы – «Das Gebet» (1917, «Молитва»)[1], до сих пор являющееся классикой. Годом спустя он опубликовал исследование буддийского созерцания, «Die buddhistische Versenkung»[2] (Мюнхен, 1918, «Буддистское глубокое созерцание»). Его работа вызвала интерес архиепископа Швеции Натана Сёдерблума, который пригласил его в Швецию. Там он стал прихожанином Лютеранской церкви. В 1920 году он занял должность профессора сравнительного религиоведения в Марбургском университете, на которой оставался вплоть до своей отставки. При нацизме он был переведен с факультета теологии на факультет искусств – и стал его первым деканом после 1945 года.

Книга Хайлера о молитве показывает его талант в объяснении основного религиозного феномена чисто индуктивным способом, свободным от каких-либо философских предпосылок. Не упуская из виду исторически сложившиеся отношения, эта книга предлагает феноменологическое объяснение не только нехристианских религий, но и христианских церквей и их лидеров, чьи личности Хайлер интерпретирует в рамках общей истории и феноменологии религии. Это достижение выходит на первый план во всех его трудах вплоть до последней его крупной работы – введения в феноменологию религии, «Erscheinungsformen und Wesen der Religion» (Штутгарт, 1961, «Проявления и сущность религии»).

Как показывает его переписка с Сёдерблумом, двойная принадлежность[3] Хайлера к Римско-католической и к новой, Лютеранской церкви никогда не была полностью решена. Чтобы преодолеть этот разрыв, он основал движение Высокой церкви[4], а позднее был посвящен в епископы галликанской преемственности[5]. Постольку, поскольку оно имело решающее значение для исторического развития Римско-католической церкви, празднование мессы в соответствии с древнехристианской обрядностью оставалось центром духовной жизни Хайлера. Эта установка явствует из «Der Katholizismus» (1923, нов. изд. Мюнхен, 1970, «Католицизм»), вызвавшего много дискуссий, и из двух его поздних исследований – «Urkirche und Ostkirche» (Мюнхен, 1937, «Раннее христианство и Восточная церковь»), о развитии восточной обрядности с древнейших времен, и «Altkirchliche Autonomie und päpstlicher Zentralismus» (Мюнхен, 1941, «Древнецерковная автономия и папский централизм»), о римско-католической обрядности и тенденциях ее сведения в единую систему. Его заинтересованность в модернистском движении, которое заметно на него повлияло, побудила его написать биографию одного из его лидеров, Альфреда Луази (1857–1940), «Der Vater des katholischen Modernismus» (Мюнхен, 1947, «Отец католического модернизма»).

Хайлер занимал либеральную позицию и одновременно обладал сильной склонностью к мистическому. Противостоя как демифологизации Бультмана, так и радикальной теологии Барта, он видел христианство в общем и целом микрокосмом мира религий, и он верил в существование непрестанно действующего семенного логоса[6]. Его личная религиозность формировалась под влиянием идеалов францисканского благочестия, как он испытал его в отношениях со своими итальянскими друзьями-францисканцами. Подобно средневековым францисканцам, он уповал на ангелического папу[7], который возвестил бы эпоху Святого духа и единой святой церкви. С этой целью он работал всю свою жизнь, посвятив ее осуществлению многочисленные статьи, множество лекций и выходивший под его редакцией журнал «Eine heilige Kirche» (Мюнхен, 1919–1941, «Святая церковь»).

Идеал единой церкви Хайлера распространился в том числе на нехристианские религии, потому что он видел в них проявления тех же основных религиозных истин, которые он обрел в христианстве. Он был в особенности склонен к буддизму, в первую очередь к образу сострадающего Будды, и к мистическому индуизму, который демонстрируется в «Die Mystik in den Upanishaden» (Мюнхен, 1925, «Мистика в Упанишадах»). В конце концов, он защищал Садху Сундара Сингха в долгой литературной вражде с критиками его обращения из сикхизма в христианство. Как в своих работах, так и в преподавании Хайлер всегда особо подчеркивал роль женщин в религии. Его многочисленные проповеди совмещают обширные познания в истории религии с его очень личной верой в Бога, который проявляет себя как любовь.

Хотя Хайлер в разные отрезки жизни оказывался непонят, многие из его идей были реализованы после его смерти. Его главные книги, которые демонстрируют его филологическую эрудицию и предоставляют необозримое множество библиографических источников, останутся образцом в истории религий и в изучении раннего христианства. Подхватывая и расширяя очевидный потенциал своего первого капитального труда о молитве, более поздние работы Хайлера отражают его идеал «евангелического католицизма» и его надежду на синтез (но не синкретизм) мировых религий и их высочайших идеалов.

Энциклопедия религий, 1987

Краткая русскоязычная библиография

  1. 1. Хайлер Ф. Религиозно-историческое значение Лютера // Социо-логос. Вып. 1. М., 1991.

2–9. О нем: Винокуров В.В. Структура священного мира в феноменологии религии Фридриха Хайлера // Точки = Puncta. 2010. №1–2. С. 175–177; Он же. Введение в феноменологию религии. Религия Древнего Египта: история и феномен. М.: 2011. С. 32-52; Пылаев М.А. Западная феноменология религии. Теоретико-методологические основания и перспективы построения религиоведения как науки о святом. М.: 2006. С. 30–39; Он же. Феноменология молитвы: примитивная молитва // Вестник ПСТГУ. Серия 1: Богословие. Философия. 2008. №2. С. 45–59; Он же. Категория «священного» в феноменологии религии, теологии и философии XX века. М.: 2011. С. 66-79; Самарина Т.С. Методологические основы религиоведческого исследования в концепции Фридриха Хайлера // Вестник ПСТГУ. Серия 1: Богословие. Философия. Религиоведение. 2013. №1. С. 57–67; Она же. Фридрих Хайлер и психология религии // Вестник ПСТГУ. Серия 1: Богословие. Философия. Религиоведение. 2014. №4. С. 83–96; Она же. Феноменология религии Ф. Хайлера // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 7: Философия. Социология и социальные технологии. 2016. №2. С. 22–33.

Подготовка: П.Н. Костылев

[1] Полное название этой работы – «Das Gebet. Eine religionsgeschichtliche und religionspsychologische Untersuchung» [нем. «Молитва. Исследование по истории и психологии религии»]. München, Reinhardt, 1919.

[2] Нем. Versenkung – «погружение».

[3] Англ. double allegiance – «двойное гражданство», «двойное подданство».

[4] Имеется в виду одна из первых лютеранских организаций «высокой церкви» – Hochkirchliche St. Johannes-Bruderschaft («Высокоцерковное братство ап. Иоанна»).

[5] 25 августа 1930 года Хайлер был посвящен в епископы Пьером Гастоном Вигу, епископом Аквитании, принадлежащим к одной из старокатолических церквей – Апостольской Галликанской церкви (L’Eglise gallicane), и принял имя Ириней.

[6] Греч. λόγος σπερματικός – «семенной логос». Характеризуя учение Юстина Философа, А.В. Михайловский пишет: «Непостижимый Бог в мире является как “семенной Логос” (λόγος σπερματικός), через которого все существа причастны разумному началу; так еврейские пророки и греческие философы могли видеть истину, но лишь с воплощением Слова, т.е. Христа, она явилась полно и несокрыто» (Михайловский А.В. Юстин, Философ и мученик // Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Институт философии РАН. М.: Мысль, 2000–2001. Т. 4. С. 495).

[7] Образ, возможно, принадлежащий перу Иоахима Флорского (ок. 1132–1202), по крайней мере активно развиваемый в иохамитской литературе.