Поиск вСоцМедиа

Костылев П.Н. Религиозные смыслы и религиоведческая интерпретация: к разграничению предметных полей религиоведения и теологии

Выступление на научной конференции «Философское образование в России и миссия современного университета», секция «Философия и религиоведение в пространстве социогуманитарного знания» 16 февраля 2017 г.

Не секрет, что последние годы т.н. «конфликт» религиоведения и теологии только набирает обороты. Предметно религиоведение (как наука) и теология (как область знания) во многом совпадают, а различие в методах и подходах требует серьезного и глубокого анализа, который оказывается доступен не всем интересующимся этой проблемой. Кому-то кажется, что теология и религиоведение в плане личных позиций синонимичны теистической и атеистической мировоззренческим позициям, и тогда уже выбор в пользу теологии или религиоведения совершается не по академическим, но по личным основаниям. В рамках своего сообщения я постараюсь показать, что возможна модель, при которой предметные поля теологии и религиоведения могут быть концептуально разделены.

Для представления модели разграничения предметных полей религиоведения и теологии нам понадобится два допущения:

1. Представление о том, что предметное знакомство с религиозными содержаниями может включать в себя такие модули как «знать», «понимать» (что не тождественно знанию), «уметь объяснить» (например, с позиции лектора) и, наконец, «быть убежденным в истинности».

2. Разделение религиозных содержаний на два сегмента:
a) Религиозные факты (близкие по смыслу к «знанию о религии») — элементы фактических знаний вероучительного (догматического), историко-конфессионального и культового (практического) типа;
b) Религиозные смыслы (близкие по смыслу к «знанию религии», вот только термин «знание» здесь может нас сбить с толку) — те жизненные значения, которые религиозные факты обретают в жизненном мире верующего и в мотивационной системе («правилах жизни») религиозной общины, каковые, в свою очередь (=значения), становятся источником возможного специфически-конфессионального самообосновывающего опыта.

Тезисы:

1. Религиовед должен знать, понимать и уметь объяснить религиозные факты (а если он этого не делает и/или на это неспособен, он попросту плохой религиовед).
2. Религиовед должен знать и может понимать, но имеет право не уметь объяснять (в соответствии с внутренним опытом верующего) религиозные смыслы.
3. Религиовед имеет право понимать религиозные факты и смыслы иначе, чем их понимают сами верующие — и религиовед не обязательно должен следовать самопониманию верующих и религиозных общин, или представляющих себя в качестве таковых.
4. Наконец, религиовед может быть убежден в истинности или ложности каких-либо религиозных смыслов (но не религиозных фактов!), однако же это не должно оказывать никакого влияния на содержание его исследований.

Выводы:

1. Если интерпретация, как считается, априори (исходно) или апостериори (в силу внешних обстоятельств, например, страха оскорбить чувства верующих) должна содержательно следовать религиозным смыслам, то такая интерпретация приводит нас к теологии как области рационально систематизированных предметных знаний о религиозных фактах в контексте тех или иных предварительно принятых религиозных смыслов.
2. Если интерпретация может содержательно не следовать религиозным смыслам, такая интерпретация может быть религиоведческой.

Нажмите Enter
Follow Us
On Facebook
On Twitter
On GooglePlus
On Linkedin
On Pinterest
On Rss
On Instagram