Джозеф Китагава. Иоахим Вах (1898–1955)

Д

Портал Religious-Life.Ru открывает раздел “Энциклопедия”, в котором будут представлены переводы статей из “Encyclopedia of Religion” (2005), главной религиоведческой энциклопедии в мире. По вопросу присоединения к проекту пишите по адресу relig@yandex.ru координатору проекта, главному редактору портала Павлу Костылеву.

ВАХ, ИОАХИМ (1898–1955), германо-американский религиовед[1]. Вах родился в Хемнице (Саксония, Германия) и умер во время отпуска в Орселине (Швейцария). По происхождению он был потомком Моисея Мендельсона (1729-1786), что повлияло на его жизнь и профессиональное становление как положительно, так и отрицательно. Его дед по отцовской линии, известный юрист Адольф Вах, женился на Лили, дочери композитора Феликса Мендельсона (1809–1847). За его отца, Феликса, вышла замуж Кати, внучка Пауля, брата композитора. Молодой Вах рано познакомился с музыкой, литературой, поэзией, классическими и современными иностранными языками. После двух лет службы в армии (1916–1918), Вах поступил в Университет Лейпцига, однако в 1919 и начале 1920 годов он учился вместе с Фридрихом Хайлером (1892–1967) в Мюнхене и Эрнстом Трёльчем (1865–1923) в Берлине. Затем он вернулся в Лейпциг для изучения восточных языков, истории и философии религии. На какое-то время он был очарован таинственным поэтом Штефаном Георге (1868–1933), в чьих работах сквозил дух «опыта», посредством которого человек постигает многие нити, переплетенные в тончайшем единстве жизни. Вах получил степень Ph.D. в 1922 году в Лейпциге за диссертацию, озаглавленную «Основания феноменологии концепции спасения» и тогда же опубликованную под названием Der Erlosungsgedanke und seine Deutung [«Концепция “Спасения” и её интерпретации»].

Когда Вах начал преподавать в Лейпциге (1924), религиоведение, как дисциплина все еще пребывавшая в зачаточном состоянии, столкнулось с серьезными трудностями. С одной стороны, право религиоведения на существование было поставлено под сомнение теми, кто настаивал, что тот, кто знает одну религию (например, христианство), знает их все[2]. С другой стороны, методологии религиоведения был брошен вызов с позиций психологического и социологического редукционизма. Таким образом, в своей габилитационной диссертации [habilitation thesis] Religionswissenschaft: Prolegomena zu ihrer wissenschaftstheoretischen Grundlegung (1924, «Религиоведение: пролегомены к его эпистемологическим основаниям»), Вах настаивал на целостности и автономии религиоведения, освобожденного от теологии и философии религии. Он подчеркивал, что для целей религиоведения существенны как историческое, так и систематическое измерения, и утверждал, что целью этой дисциплины является «понимание» (Verstehen): «Задача религиоведения – исследовать и описать эмпирические религии. Оно стремится к пониманию через описание; религиоведение не есть нормативная дисциплина. Религиоведение выполняет свою задачу, когда оно обретает понимание исторических и систематических аспектов конкретных религиозных явлений» (с. 68). Его Religionswissenschaft и поныне считается классикой малого жанра в этой области.

Стремление Ваха сконцентрироваться на понимании привело его к написанию трехтомной работы о развитии герменевтики в XIX веке (Das Verstehen, 1926–1933). Первый том очерчивает герменевтические теории таких крупных фигур как Фридрих Шлейермахер (1768–1834), Георг Антон Фридрих Аст (1778–1841), Фридрих Август Вольф (1759–1824), Август Бёк (1785–1867) и Вильгельм фон Гумбольдт (1767–1835). Во втором томе рассматривается теологическая герменевтика от Шлейермахера до Иоганна фон Хофманна (1810–1877), в то время как в третьем томе речь идет о теориях исторической герменевтики от Леопольда фон Ранке (1795–1886) до исторического позитивизма. Понятно, что Вах испытывал необходимость установить прочные герменевтические основания для религиоведения.

Вах был убежден, что религиоведение не должно терять свой эмпирический характер. Он чувствовал, что Корнелис Петрус Тиле (1832–1902) и Пьер Даниэль Шантепи де ля Соссе (1848–1920) не смогли произвести адекватного различения между религиоведением и философией религии. Он критически отзывался об исследователях, начинавших с философии и затем обращавшихся к науке, и об исследователях, начинавших с науки и двигающихся по направлению к философии. По его мнению, религиоведение расположено, скорее, между ними. В этом отношении он следовал Максу Шелеру (1874–1928), который расположил «конкретную феноменологию религиозных объектов и действий» между историческим изучением религий (позитивистским религиоведением) и сущностной феноменологией религии (die Wesensphanomenologie der Religion). Согласно Шелеру, эта занимающая промежуточное положение дисциплина имеет своей целью полное понимание интеллектуальных содержаний одной или нескольких религиозных форм и завершенных действий, в которых эти содержания были даны. Вах был убежден, что исследование, подобное представляемому Шелером, может быть осуществлено только за счет применения свойственному религиоведению метода.

Репутация и эрудиция Ваха привлекала множество студентов в Лейпциг. Однако его карьера внезапно завершилась в апреле 1935 года. Правительство Саксонии, под давлением со стороны нацистов, уволило Ваха из университета на основании его еврейского происхождения, хотя его семья и была христианами на протяжении четырех поколений. К счастью, благодаря вмешательству американских друзей, Вах был приглашен преподавать в Университете Брауна в Провиденсе (Род-Айленд, США), где оставался до 1945 года. Его приспособление к новым условиям существования отнюдь не было легким, особенно он был озабочен судьбой его матери, сестры и брата, страдающих под игом тирании нацистов. С 1945 г. вплоть до своей смерти десять лет спустя, Вах преподавал религиоведение на богословском факультете [Divinity School] университета Чикаго.

Вах всегда утверждал, что метод религиоведения должен быть соизмерим с его предметом, то есть, природа и выражение религиозного опыта человечества развернуты в его истории. Следуя своему наставнику, Рудольфу Отто (1869–1937), Вах определял религиозный опыт как опыт священного. На протяжении всей своей жизни он никогда не менял свои взгляды на базовую структуру дисциплины: ее сдвоенные задачи (историческую и теоретическую); приоритет религиозного опыта и его тройственного выражения (теоретического, практического и социального); наконец, исключительную важность герменевтики. Однако Вах ставил три различных методологических акцента на трех последовательных этапах своей профессиональной деятельности.

На первом этапе Вах был занят обоснованием герменевтического базиса для описательно-исторической задачи дисциплины. Он пребывал под сильным влиянием филологической герменевтики Августа Бёка, который определял герменевтическую задачу как «узнавание» [recognizing] того, что ранее было «познано» [cognized], то есть, как формулировку того, что было узнано в своем изначальном качестве, даже в пределах «реконструкции» в своей тотальности того, что не предстает как целое. Соответственно, Вах утверждал, что религиовед должен сначала попытаться усвоить нечто, что было узнано как религиозный феномен и «воспроизвести» это нечто как «свое». Затем он должен наблюдать и оценивать то, что стало его «своим», как объект по отношению к чему-то, что пребывает вне его личности.

На втором этапе своей работы Вах попытался разработать систематическое измерение религиоведения по аналогии с социологией. Согласно его токе зрения, социологическая (систематическая) задача религиоведения имеет два центра: взаимосвязь религии и общества, требующая исследования, во-первых, социальных корней и функций мифов, учений, культов и сообществ, и, во-вторых, социологически значимых функций и эффектов, производимых религией в обществе (1); изучение религиозных групп (2). В работе с религиозными группами, и особенно с разнообразием самоописаний, продвигаемых этими группами, Вах использовал типологический метод. Как он изложил в своей Социологии религии (1944), он был убежден в необходимости развития более тесных отношений между религиоведением и другими дисциплинами, в особенности относящихся к социальным и гуманитарным наукам. В этом смысле его социология религии была попыткой преодолеть «пропасть, которая все еще существует между изучением религии и социальными науками» (с. V). Однако конечной целью его социологического (систематического) изучения религии было «получить новое понимание отношений между различными формами выражения религиозного опыта и, в конечном счете, лучше понять многообразные аспекты самого религиозного опыта» (с. 5).

На третьем этапе интерес Ваха к целостному пониманию различных аспектов религиозного опыта и его выражения привели его к пересмотру не только отношений религиоведения с социальными науками, но и его отношения к таким нормативным дисциплинам, как философия религии и те или иные теологии. После пребывания Ваха в Индии, где он выступал с лекциями в различных университетах в 1952 году, этот интерес стал более выраженным. Он был, по сути, одним из ключевых мотивов его лекций по религиоведению под эгидой Американского Совета научных обществ в 1954 году. Все чаще в его лекциях термин «объяснение» (Deuten, Erklaren) стал использоваться бок о бок с «пониманием» (Verstehen).

Вах поделился своей мечтой о новом великом синтезе для изучения человеческого религиозного опыта, продолжением ранних работ, таких как Religionswissenschaft и Das Verstehen, с друзьями во время Седьмого конгресса Международной Ассоциации истории религии, состоявшегося в Риме весной 1955 года. Но смерть настигла его летом того же года, и лишила его возможности участвовать в этом рискованном предприятии.

 

Джозеф Мицуо Китагава,

Энциклопедия религии, 1987

 

Библиографическое примечание

Работы Ваха, такие как «Der Erlosungsgedanke und seine Deutung» (Leipzig, 1922), «Das Verstehen: Grundzuge einer Geschichte der hermeneutischen Theorie im 19. Jahrhundert», 3 vols. (1926–1933; reprint, Hildesheim, 1966), «Sociology of Religion» (Chicago, 1944), «Types of Religious Experience: Christian and Non-Christian» (Chicago, 1951), и посмертно опубликованные «The Comparative Study of Religions» (New York, 1958) и «Understanding and Believing: Essays» (New York, 1968), не переведены на русский язык.

Фрагмент его «Социологии религии» опубликован в сборнике «Социология религии: классические подходы» (М., 1994). Материалы о нем на русском языке: Красников А.Н. Методология классического религиоведения. Благовещенск, 2004. С. 118-122; Забияко А.П.Теологические трактовки квазирелигий: Концепции И. Ваха и П. Тиллиха // Проблема демаркации науки и теологии: современный взгляд. М., 2008. С. 126-143, и Пылаев М.А. Западная феноменология религии: Теоретико-методологические основания и перспективы построения религиоведения как науки о святом. М., 2006. С. 45-51. Словарные статьи: Забияко А.П. Вах, Йоахим // Религиоведение / Энциклопедический словарь. М.: Академический проект, 2006. С. 185-186; Смирнов М.Ю. Вах, Иоахим // Смирнов М.Ю. Социология религии: Словарь. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2011. С.61-63.



Перевод и примечания: Павел Костылев, корректура: Ивар Максутов, Ксения Колкунова, Иван Мирошников.

[1] Здесь и далее, в силу известного отождествления между history of religion и religionswissenschaft, ставшего уже общим местом, мы переводим history of religion как «религиоведение», и, соответственно, historian of religion как «религиовед».

[2] Китагава употребляет этот тезис как обозначение позиции, противоположной известному тезису Макса Мюллера (1923–1900) «Кто знает одну [религию] – не знает ни одной», посредством которого Мюллер обосновывал необходимость религиоведения как науки.

1 Комментарий
старые
новые по голосам
Inline Feedbacks
View all comments
Natalia Soukhodolskaya

Перевод не ахти у вас. особенно в той части, где говорится про герменевтику.